аспирант 2–го курса
кафедра экономики и социологии здравоохранения
Москва
Second–year postgraduate student Department of Healthcare Economics and Sociology
Moscow
Статья исследует социально–демографические детерминанты профессиональной мобильности населения России на фоне сжатия рынка труда и нарастания структурного дефицита кадров. Предмет исследования — связь между возрастом, полом, уровнем образования и готовностью к смене профессии или отрасли занятости. Методическую основу составили сравнительный анализ, интерпретация данных Росстата, материалов ВЦИОМ, МОТ и результатов выборочных обследований рабочей силы. Исследование показывает, что демографический контур определяет мобильность жестче, чем принято фиксировать в политике занятости. В 2024 году средний возраст российского работника достиг 42,5 лет, доля занятых до 35 лет сократилась до 27,4 процента, а пятая часть всех занятых приходилось на возрастную группу старше 55 лет. При таких параметрах готовность к профессиональной смене снижается объективно, поскольку барьеры переобучения и издержки перехода растут вместе с возрастом. Пол и уровень образования работают как модифицирующие переменные. Мужчины демонстрируют более высокую декларативную готовность к переезду и смене занятости, тогда как женщины чаще сохраняют профессиональную нишу под давлением семейных обстоятельств. Высокий уровень образования коррелирует с ростом потенциала мобильности, однако сам по себе не гарантирует перехода. Полученные результаты указывают на разрыв между структурой вакансий и характеристиками рабочей силы, который не закрывается без целенаправленного изменения условий труда и системы переквалификации.
This article examines the socio–demographic determinants of occupational mobility in Russia amid a contracting labor market and a growing structural labor shortage. The study examines the relationship between age, gender, education level, and willingness to change professions or industries. The methodological basis is a comparative analysis, interpretation of Rosstat data, materials from the All–Russian Public Opinion Research Center (VTsIOM), the International Labor Organization (ILO), and the results of sample labor force surveys. The study demonstrates that demographic factors determine mobility more strictly than is typically reflected in employment policy. In 2024, the average age of the Russian worker reached 42.5 years, the share of those employed under 35 decreased to 27.4 percent, and one–fifth of all employed people are over 55. Given these parameters, willingness to change professions objectively declines, as barriers to retraining and transition costs increase with age. Gender and education level act as modifying variables. Men demonstrate a higher declarative willingness to relocate and change jobs, while women are more likely to maintain their occupational niche due to family pressures. A high level of education correlates with increased mobility potential, but does not in itself guarantee a transition. The results indicate a gap between the structure of job openings and the characteristics of the workforce, which cannot be closed without targeted changes to working conditions and retraining systems.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.